От их поразительной красоты перехватывало дыхание. Вот Золотой собор во всем своем великолепии, а вот собор Писарро… Внезапно выплыл мост ди Реальто. Они проплыли под ним, продвигаясь дальше по Большому каналу мимо многочисленных дворцов: Гримани, Пападополи, Пизани, Мосениго, Контарини, Грацци, Резонико – мимо самых знаменитых и красивых дворцов Венеции, пока, наконец, неторопливо не проплыли под Академическим мостом, затем мимо дворца Садов Франчетти и дворца Дарио, потом справа показалось стройное здание церкви Санта-Марии делла Салюте. Проскользнув перед дворцом Дожей и колокольней, гондола неожиданно оказалась перед собором Сан-Марко. Гондольер приостановил гондолу, и Сирина насладилась открывшимся ей прекрасным зрелищем, почти лишившим ее дара речи. Она чувствовала то, что, должно быть, чувствовали во все времена венецианцы, возвращавшиеся домой из долгих морских странствий, возвращавшиеся, чтобы с наслаждением вновь открыть то, что оставили дома.

– Прекрасно, а, синьорина?

Гондольер с гордостью посмотрел на собор Сан-Марко, затем перевел взгляд на девушку. Сирина молча кивнула. Как странно вернуться после стольких лет отсутствия и увидеть, что ничто не изменилось. Весь мир оказался перевернутым вверх дном, но война не коснулась Венеции. Бомбы падали поблизости, но по какой-то счастливой случайности сама Венеция не пострадала. Гондола проплыла под мостом ди Палья, затем под мостом ди Соспири и мостом Вздохов, а потом свернула в сеть более мелких каналов, минуя менее известные дворцы и старинные статуи, венчающие величественные фасады. Повсюду виднелись красивые здания и площади, привлекавшие в Венецию людей на протяжении тысячи лет.

Однако Сирина уже не восхищалась творениями архитектуры. С того момента как они свернули в сеть маленьких каналов, лицо ее сделалось напряженным, брови нахмурились при виде знакомых берегов, проплывавших мимо. Гондола приближалась к концу пути, и теперь до ответа на мучившие Сирину вопросы осталось совсем немного.