— Тебя, пожалуй, поучишь, — отозвалась Машка. — Кстати, помнишь свой подарок нам на свадьбу?

— Какой? — спросила я, мучительно пытаясь припомнить, не успела ли я разболтать им про раскладушку.

— Тот самый. Гарнитур из твоего клада — ожерелье и серьги.

— А — это. Так это когда было, я уж и забыть успела. Помню, конечно. А что такое?

— Представляешь, у меня его едва не украли!

— Да ты что! А как?

— Сидели мы дома, праздновали восьмое марта. Тема в магазин отправился за шампанским, а я осталась на стол накрывать. Ну, накрыла. Пошла оделась. Платье, туфельки. Гарнитур твой. И тут вспоминаю, что у нас мусорка уже два дня стоит, а Темку туда-сюда гонять неохота. Набросила на себя плащ и во двор, благо что мусорные баки у нас прямо напротив подъезда. А там какой-то бомж. Увидел ожерелье, аж зубами скрипнул и ко мне прямым ходом. Тянет грязные лапы и еще кого-то зовет. Думаю все: у них тут банда. Останусь я без твоего подарка и с помятой репутацией. Самое обидное, что по своей же вине. На кой черт, спрашивается, меня понесло на улицу в бриллиантах? Клуша безмозглая. Разозлилась от этой мысли и как засветила бомжу в череп пакетом с мусором. А у меня там банка с испорченными огурцами, я ее даже вскрывать не стала, сразу в помойку определила. Бомжара от меня и шарахнулся. Вопит, за голову держится. А тут ему на подмогу еще парочка лезет. Я начинаю всерьез прикидывать, как с ними сладить, но тут Тема подошел, и они разбежались.

— Ничего себе! А что — у вас дворники их не гоняют?

— Лизка, ну ты даешь! Да бомжи эти сами в дворники идут, чтобы прямой доступ к помойке иметь и место, где спать в тепле. Еще и ругаются друг с другом, если кто-то на чужой бак претендовать начинает.

— А что — нормальных дворников совсем не осталось? — ужаснулась я.

— Остались, конечно. Только, наверное, не в нашем дворе. Так что гарнитур я за пределы квартиры больше выносить не рискую. Уж больно он мне нравится. И главное, второго такого больше не найти. Ведь старинная вещь, сразу чувствуется.