А толку-то с этого «гибкого графика»? Раньше у нас два законных выходных было, хоть трава не расти. А теперь можем всю неделю напролет пахать и только втихомолку стонем, что в сутках не сорок восемь часов, как хотелось бы начальству, а всего двадцать пять. Да и двадцать пять — это только если спать в сутки на один час меньше. А мы от недосыпа уже на ветру шатаемся, и от взгляда нашего каменеют лицом случайные милиционеры. Прутся по улице живые красноглазые упыри, понимаешь.

Чего пишем? Не, с сентиментальных драм наша бригада спрыгнула. И, наверное, зря. Впрочем, особенного выбора у нас и не было. Продюсер предложил делать либо Адаптацию, либо детективный сериал новельного типа, когда герои одни и те же, но в каждой серии — у героев одно новое дело, к финалу, разумеется, благополучно героями раскрываемое.

Почесав затылки, мы дружно решили от Адаптации отказаться. Заниматься подобной галиматьей, когда еще свои мозги на что-то годятся… И вообще, не понимаю я смысла этой самой Адаптации. Представьте себе: есть некий сериал, написанный лет десять-пятнадцать в стране переразвитого капитализма. Прошел в своей стране с соответствующим успехом, продюсер тамошний срубил на нем приличествующее количество капусты, а потом задумался по жадности великой. Куда ему теперь с этим сериалом податься? Второй раз показать? Не выйдет. Во-первых, сериал этот года три подряд шел — так что: все три теперь и показывать? И это, когда каждая домохозяйка страны уже знает в мельчайших подробностях, чем все там закончится, а если и не знает — ее соседки в мгновение ока просветят. Предложить сериал странам менее развитого капитализма? Не прокатит: там своих мылодрам уже наваяли столько, что только на новости телевещание и прерывается, а все остальное время мыло крутит. Так что же делать?

И тут в голову этого гениального продюсера приходит мысль: сериал продать, но не в готовом, так сказать, виде, а полуфабрикатом.