Наверное, нужно кому-нибудь позвонить. Сказать, что она здесь одна, а за дверью какой-то не известный. Но кому можно позвонить?
Глубоко вздохнув, она попыталась успокоиться.
— Спокойно, Рен, просто подойди к телефону и вызови шерифа. Вот и все, — громко проговорила она вслух.
Но сказать это оказалось значительно легче, чем сделать. Ей представилось, что за окном все еще стоит этот человек, а в руке у него остро отточенный нож.
Медленно, едва передвигая ноги, она поплелась к телефону, стараясь выбросить из головы страшные мысли. Пальцы ее дрожали так, что она не сразу смогла поднять трубку и приложить ее к уху.
Тишина.
Линия мертва.
Незнакомец шел по подъездной дорожке, раздосадованный, но не удивленный. За последние шесть месяцев он уже не удивлялся, когда с ним так обращались. Даже ожидал этого. Ему страшно хотелось проникнуть в сарай неприветливой леди, откуда лился свет, обещая тепло и уют.
Подойдя поближе, он обнаружил, что в сарае беспокойно топчется скот. Как он понял, это была молочная ферма. А это значит, что сарай отапливается. В конце концов он спал и в гораздо худших местах, чем коровник. По крайней мере, здесь у него будет молоко и теплое сухое место, чтобы прилечь.
Плохо, что он так испугал женщину. Она напомнила ему маленькую мышку с широко раскрытыми глазками и дрожащим хвостиком. Очевидно, она принадлежала к той породе тихих домохозяек, которых мужчины совершенно не замечают. Скорее всего, она живет одна и вряд ли наберется храбрости идти и искать его здесь. Это место ни чем не лучше и не хуже любого другого, где можно переночевать. А утром он уйдет, и хозяйка да же не узнает, что он ночевал в ее сарае.
Мельком взглянув на дом, он повернулся и направился к постройке.
Коровы встретили его громким и сердитым мычанием, очевидно, ожидая, что их подоят. Не знакомец прикрыл за собой дверь и отряхнулся, словно большой лохматый пес. Впервые за много часов он мог расслабиться.