— Няня Рэббитс, он будет раньше, чем мы рассчитывали. Мастер Нор уложился в рекордное время. — В бархатном голосе Бартлетта звучала гордость.

Они все любили его: Бартлетт, миссис Севенсон, Оливер, мистер Бэрри. Для них Нор Нортон по-прежнему оставался «диким ребенком», правда, ставшим взрослым, но, с их точки зрения, ничуть не изменившимся. Они хотели, чтобы и Венди тоже полюбила его, но тут все же совсем другое дело. Для нее он незнакомец, пусть даже и внук Винсента.

— Оливер сказал, когда они приедут? — спросила она.

— Через двадцать минут. — Чувствовалось, что взволнованный дворецкий не может дождаться этого мига. — Надеюсь, вы уже одеты и полностью готовы, няня Рэббитс.

Нокаутировать Нора Нортона с первого взгляда. Именно таков был заранее составленный план. Согласие было полным: этого ждал от нее мистер Винсент.

— Да, Бартлетт, — сухо ответила она. — Но я думаю, мне следует появиться позже. Нужно дать мистеру Нору время поздороваться с вами и миссис Севенсон. В конце концов…

— Замечательная мысль! Мы задержим его в вестибюле. А потом выйдете вы. Надеюсь, вы надели черное платье, няня Рэббитс. Оно будет прекрасно смотреться на фоне красной ковровой дорожки.

Венди подняла глаза к небу.

— Да, Бартлетт, на мне черное платье, — заверила она его. — Но в знак траура, а не для создания театрального эффекта.

— Годится! — одобрил Бартлетт. — А что касается траура… Вспомните жизненные принципы мистера Винсента, няня Рэббитс. Не следует скорбеть о смерти. Нужно праздновать жизнь. Мы не должны горевать… гм… в преддверии прекрасного будущего.

— Спасибо, Бартлетт.

Венди положила трубку и испустила протяжный вздох, пытаясь справиться с тяжестью в груди. Затем она начала кружить по комнате, чтобы немного успокоиться. Повинуясь импульсу, молодая женщина распахнула стеклянную створчатую дверь и вышла на балкон.