— Нет, Бартлетт, я позавтракал в самолете. Спасибо, этого более чем достаточно.

Бартлетт встал у буфета, готовый откликнуться на первое требование. Няня Рэббитс собралась с духом и приняла выжидательную позу. Нор ел круассан и запивал его кофе. В желудке бурчать не перестало, но зато у него появилась возможность подумать.

— Так мой дед называл вас няней Рэббитс? — спросил он.

На очаровательных алых губах, заслуживавших поцелуя, появилась легкая улыбка.

— Мистер Нортон, Винсент присвоил мне этот титул в шутку.

Услышав фамильярное «Винсент», Нор вздрогнул, как будто его ударили.

— Значит, это было ласковое прозвище? — догадался он.

Женщина нахмурилась.

— Не совсем. Какой-то смысл в этом был. Моя работа заключалась в том, чтобы быть с ним рядом, сопровождать во время прогулок и вообще заботиться о нем. Но сам он меня няней не называл. Для Винсента я всегда была Венди.

— Венди… — рассеянно повторил он, пытаясь нащупать какое-то смутное воспоминание.

— Да. Сокращенное от Гвендолен.

Венди. Кошка Венди. Вспомнил! Персонаж одного из любимых фильмов деда — «Кошка на раскаленной крыше». Эту роль играла какая-то знаменитая кинозвезда тех времен, которую Нор не мог вспомнить. Ее героиня была замужем за парнем, у которого умирал богатый отец, и притворялась беременной, чтобы прибрать к рукам денежки мужа.

Беременной!

Нор похолодел. Он почти не сомневался в способности деда произвести на свет собственного наследника «Рокхилла». Хотя дед и не был женат на Венди Рэббитс, она уютно жила с ним два года и имела право оставаться здесь в течение года после смерти старика. Это могло означать, что дед продолжал надеяться на положительный результат.

— Еще кофе, няня Рэббитс? — спросил Бартлетт, поднимая кофейник.

Она покачала головой. Боится повредить ребенку кофеином?

— Еще кофе, сэр?