– Лита, дорогая, так нельзя… Чужое горе надо переживать спокойнее: или становись железной, или меняй работу.

Георгий предложил ей временно оставить медицину. Он словно видел ее насквозь и чувствовал, когда она была на пределе. После созерцания ежедневных трагедий Лита почти сожалела об осуществленной мечте стать кардиологом.

– Ты можешь работать терапевтом, педиатром, невропатологом, в конце концов, – говорили ей родители.

Но после всего увиденного Лита чувствовала, что не сможет выслушивать жалобы о кашле и насморке. Наверняка это непрофессионально, но честно.

– Смотай свои нервы обратно в клубок потуже, потом поговорим.

Резюме Георгия в первые дни их супружества прозвучало и резко, и заботливо одновременно. Сделано это было очень вовремя и наконец поставило точку в битве Литы со своим «я». В результате ее жизнь наполнилась особым смыслом, когда начинаешь заниматься тем, для чего создана. Георгий Мартов обладал уникальной способностью безболезненно для оппонента настаивать на своем. Он умело использовал опыт прожитых лет. Полвека все-таки. Даже отец Литы частенько прислушивался к тому, что говорил его неожиданно возникший зять, оказавшийся чуть младше своего тестя.

В голове Литы, один за другим, стали возникать эпизоды, связанные с Мартовым. Она сидела на корточках рядом с телом мужа и, поглаживая его руку, вспоминала. Ее лицо то становилось серьезным, то по-детски трогательно озарялось улыбкой. Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Как странно, что именно сегодня Елена Васильевна не ночует в доме. Ее присутствие могло что-то изменить.