И вдруг над самым ухом раздается горячий шепот: «Выходи, наконец, за меня замуж, а?» Отпрянув в сторону, Лита отчетливо видит смеющиеся, плутовские глаза Игоря. Он никогда раньше не говорил об этом, что это с ним? Кажется, он сейчас рассмеется ей в лицо. Лита хочет понять, не шутит ли он, все пристальнее вглядывается в знакомое, но почему-то такое нереальное его лицо и… просыпается. Резко открыв глаза, она села и поправила примятые волосы. Мартов оглянулся.

– Привет, спящая красавица. Отдохнула? – весело подмигнул он ей. – Перекусить не хочется?

– Пить только. Чего-нибудь холодненького.

Мартов, как волшебник, достал из дорожного холодильника кока-колу. Несколько глотков прохладного напитка сделали свое дело. Лита взбодрилась. За окном пейзаж изменился, сколько же она спала? Даже неудобно.

– Часа через три будем на месте, – отвечая ее мыслям, сказал Мартов.

– Не верится, что море уже так далеко, – вздохнула Лита. – Вообще во все верится с трудом. Ущипни меня.

– По твоей интонации трудно понять настроение, – оглянулся Георгий и протянул ей мороженое. – Для поднятия жизненного тонуса и физического ощущения реальности.

Лита благодарно кивнула, это была ее любимая летняя еда. В детстве пломбир полагался в исключительных случаях. Мама оберегала слабое горло девочки. Зато, став взрослой, Лита наверстала упущенное. В институте, смеха ради, она затеяла соревнования по поеданию мороженого. Она победила и, главное, невероятное количество съеденного не отразилось на ее здоровье. Игорь тогда ехидно заметил, что еще два-три таких чемпионата могут сказаться на ее стройной фигурке.

– Лучше расплыться от мороженого, чем раскабанеть от пива, – еще тогда она прозрачно намекнула Скользневу об участившихся подходах к хмельному напитку. – А фигурку рано или поздно придется испортить. Догадайся, что я имею в виду?

Лита разозлилась на себя за то, что Игорь по-прежнему не выходит у нее из головы.