– Ты?.. Что ты тут делаешь?

Дебора пребывала в такой растерянности, что какое-то время только беззвучно открывала и закрывала рот. Наконец она пролепетала, крепче прижимая к груди кактус.

– Я... забыла забрать... свой кактус. Все никак не могла найти время... чтобы зайти за ним... Вот сегодня... – По ее губам скользнула виноватая улыбка:

Было ясно, что Бертрам на нее страшно зол. Его взгляд постепенно сделался настолько грозным, что Деборе стало не по себе.

Она знала, что ему не понравится ее выходка – столь странный уход из фирмы. Но поступить иначе не могла. Продолжать работать бок о бок с человеком, который на протяжении трех лет владел ее мечтами, снами и мыслями, было для нее уже невыносимо. Особенно после той вечеринки...

Да, они оба выпили в тот вечер чересчур много шампанского. Наверное, это служило убедительным оправданием их глупости, но отнюдь не облегчало нынешних страданий Деборы.

В понедельник, последовавший за вечеринкой, они поприветствовали друг друга смущенными улыбками, но тут же сделали вид, что ничего необычного между ними не произошло. Во вторник утром Бертрам на две недели улетел по делам в Испанию. А Дебора, приняв твердое решение «отделаться от больного зуба, удалив его одним резким рывком», написала заявление об уходе и позвонила в кадровое агентство с просьбой подобрать ей временную замену.

– Так, значит, ты явилась за кактусом, а ко мне зайти не соизволила? – угрожающе спросил Бертрам, засовывая руки в карманы брюк.

– Я думала, ты занят, – слегка дрожащим голосом ответила Дебора. – Услышала, что у тебя кто-то есть, поэтому и не зашла.

– Да, я был занят! – выпалил Бертрам. – Беседовал с представительницей «Бритиш хаусхолд», они собираются закупить у нас огромную партию товара. – Он саркастически усмехнулся. – Хотя, тебя, наверное, уже не интересуют дела «Сноу Уайт», верно?

– Почему же... – пробормотала Дебора, не найдя более подходящего ответа.