Майкл прошагал в ванную, отделенную от остальной квартиры темной деревянной ширмой, и достал свой пушистый синий халат. Ему не нравилось по утрам представать обнаженным перед малознакомыми женщинами. Чичеро не отличался тщеславием и не отдавал себе отчета в том, как здорово на нем смотрелся этот самый халат. Темный цвет подчеркивал его карие глаза, доставшиеся в наследство от матери-француженки и чисто по-итальянски опушенные густыми темными ресницами. Он не был красавцем мужчиной: на носу осталась горбинка в память о том дне, когда его сломал обладатель черного пояса второго Дана. Кроме того, он был очень высок, с мощными руками штангиста и мускулистыми бедрами кикбоксера. Девушки-подростки, сходившие с ума по Леонардо Ди Каприо, считали его попросту уродом.

Но Майкл по этому поводу не переживал, потому что сам не питал страсти к малолеткам. Он предпочитал настоящих женщин. Сочных, аппетитных куколок, похожих на ту, что лежала сейчас у него в постели. Она спала, уткнувшись лицом в подушку, но Майкл мог лицезреть полные груди, соблазнительную упругую попку и плоский живот. Он ощутил мгновенное стеснение в чреслах. Даже в нетрезвом состоянии он остро реагировал на женщин. У этой были крашеные волосы, чего Майкл в принципе не одобрял, но обладательнице такого тела подобную мелочь можно было и простить.

Страшно захотелось пить. Майкл достал из холодильника бутылку сельтерской воды и разом осушил ее. Почувствовав себя человеком, он поставил джезву на тихий огонь и отправился в душ. Женщина у него в постели тихонько похрапывала: видимо, она была в такой же отключке, как и он. Побрившись и взглянув на свое отражение в маленьком зеркале, Майкл надел белую рубашку и черный костюм. Не бог весть какой марки, зато сидит хорошо. У него было шесть костюмов одинакового покроя, три черных и три синих. Так что по утрам у него никогда не возникало вопроса, что надеть.