Дани пришла в восторг, увидев, как он смутился. Похоже, ему не помешает еще немного подучиться скрывать свои чувства.

— Мама, о чем ты позаботилась?

— О свадьбе, разумеется. — Рут хлопнула в ладоши. — Сюда, девочки! Хорошее начало — залог счастливого брака.

Сестры окружили Дани, каждая держала в руках подарок. От неожиданности у нее на глаза навернулись слезы. Она одновременно испытывала и смущение и радость: смущение — оттого что скрыла от них правду и не призналась, что эта свадьба — не более чем деловое соглашение, а радость — потому что ее родные по-настоящему любят ее и ничуть не стесняются открыто проявлять свою любовь.

— Что это такое?

— Во-первых, кое-что старое, — улыбнулась Рут. — Ну, чего же ты ждешь? Открывай.

Дани быстро развернула бумагу: внутри оказалась крошечная подарочная коробочка. Взглянув с улыбкой на Ника, она открыла подарок.

— Бабушкин медальон. Боже, мамочка! Неужели ты решилась с ним расстаться? — Она бережно открыла замочек, распахнула обе створки и увидела две фотографии: свою и Ника.

Он заглянул ей через плечо и удивленно приподнял брови.

— Откуда она у вас? Ах да, вспомнил. Вечеринка на Рождество два года назад. Здорово!

— Пришлось немного попыхтеть, но мы люди упорные. — Рут погладила Данин живот. — Как только маленький появится на свет, вы сможете поместить сюда и его фотографию. И останется место еще для одной. — Она лукаво подмигнула. — Учитывая, что Даниэла обожает детей.

Дани вся зарделась, но не успела ничего ответить, так как ей вручили еще один сверток.

— Что-то новое? — догадалась она, потяув за нарядную розовую ленточку. Сняв крышку с коробки, Дани оцепенела при виде наволочки цвета слоновой кости: изящно вышитые шелком, на ней переплелись монограммы «Н» и «Д».

— Мы не знали, какого размера простыни вам подойдут, — объявила Рут. — Поэтому оставшуюся часть комплекта закажем, когда ты скажешь, какие вам нужны. Тебе нравится?