— Извините меня, я не хотела вмешиваться в ваши личные дела. — Она так разнервничалась, что на всякий случай убрала руку от малыша. — Я никогда бы…

Закончить фразу она не успела. Недовольный, что у него отобрали новую игрушку, Дэнни начал хныкать, а потом в знак протеста разразился полноценным ревом, личико его сморщилось и покраснело.

— О, милый, прости меня! — Забыв о своем страхе перед Мартинелли, она бросилась утешать ребенка.

Но Мартинелли не дал ей такой возможности, он вынул младенца из люльки и прижал к себе.

— Успокойся, мой маленький, тише-тише. Все хорошо, тебя никто не обидит, — приговаривал он, расхаживая по палате.

Сердце Джейн невольно сжалось при виде крошечного тельца, крепко прижатого к огромной, по сравнению с ним, могучей и широкой, как непробиваемая стена, мужской груди. Он совсем потерялся на ней, прикрытый к тому же двумя большими ладонями с длинными пальцами, одна из которых поддерживала его хрупкую головку. В то же мгновение с новой силой ее схватило за горло чувство бесконечного одиночества, в котором она пребывала до их прихода. Именно поэтому, несмотря на весь свой страх перед Мартинелли, она даже обрадовалась, когда он появился у нее на второй день после знакомства. Навещать ее больше было некому, а он приносил все, в чем она нуждалась в больнице. Ей не приходилось просить его, В тот день он явился с цветами, корзиной фруктов и с сумкой, набитой туалетными принадлежностями, роскошными и дорогими, которые сама себе она ни за что бы не купила. Он даже позаботился о ночных рубашках для нее, точно угадав размер, что ее откровенно изумило и тронуло. Откуда у него такие интимные сведения о ее фигуре? Она предпочла не заводить с ним разговора на столь опасную для себя тему и, более того — отказалась принять столь щедрый подарок.

— Не глупите, возьмите! — категорично потребовал он. — Для меня это сущие пустяки. Я могу себе это позволить.