— Вы ничего не знаете обо мне… кто я, какая я, и, наконец, откуда… так что придется вам поверить мне на слово: я не из тех, кого принято называть легкомысленными.

— Успокойтесь, Джейн, можете мне поверить, вы такой не были…

Она не дала ему закончить предложение.

— Не была? — повторила она его последние слова дрожащим голосом. — Как вас понимать? Вы что-то знаете обо мне и скрываете?

Мартинелли, избегая ее взгляда, отвернулся и подошел к Дэнни, который мирно спал в своей колыбельке.

— Мне надо уходить, — сказал он, даже не пытаясь скрыть свое нежелание отвечать на ее вопросы. — Дэнни пора кормить…

— Нет! Вы не поступите так со мной! Я не позволю вам!

Он искоса окинул ее безразличным взглядом, словно хотел сказать: я всегда делаю только то, что считаю нужным, и вам меня не остановить.

Как же его остановить?

Не успел Мартинелли взяться за ручки колыбельки, как она, скользнув мимо него, устремилась к двери и закрыла ее своим телом.

— Я сделаю это! — заявила она как можно увереннее, чтобы скрыть свою внутреннюю неуверенность.

— Джейн… — В его голосе слышалось грозное предупреждение, к которому, как она понимала, было бы разумнее прислушаться, но она не могла заставить себя сдаться без боя.

— Нет. Не пущу, пока вы не расскажете мне все. Это моя жизнь, и я имею право знать!

Нет, я веду себя неправильно, поняла Джейн. Таким образом я только укрепляю его в принятом решении. Она прочитала это на его лице — челюсти сжаты, холодный блеск в прищуренных глазах, которые смотрят на нее оценивающим взглядом. Она поспешно изменила тактику.