После многочасового перелета над Атлантикой я судорожно зевала и никак не могла сосредоточиться. Шутка ли — в Москве четыре часа утра, самое время поспать, а здесь уже три часа дня! Два раза я переспросила, пока осознала вопрос таможенника, едва могла сформулировать название гостиницы для водителя такси и, мертвая от усталости и смены часовых поясов, разрешила портье схватиться за мой чемодан и водрузить его на пустую золоченую тележку для багажа.

— Is that all your luggage? Est-ce que c'est tout votre bagage? — В вопросе портье мне послышалась издевка. Его широкое лицо с задорным носом уточкой и чуть опущенными вниз уголками глаз вот-вот готово было расплыться в улыбке.

— Да, у меня только один чемодан, — сообщила я, — я даже могу донести его до номера самостоятельно.

Но портье уже катил тележку к лифту, и мне ничего не оставалось делать, как величественно следовать за ним по широкому мраморно-пафосному холлу роскошной пятизвездочной гостиницы. Я знала, что портье любят одиноких леди, путешествующих налегке; надо просто вцепиться мертвой хваткой в чемодан или саквояж, а потом стоять с постной миной в номере отеля, ожидая, когда непрактичная дама выудит из сумки крупную купюру (кому охота идти менять деньги в ближайшее отделение банка?). Я знала этот старый трюк и, надо же, попалась на него сама! Объясняю это только усталостью и... лицом портье, до неприличия казавшимся мне знакомым. Тренированное ухо давно уловило акцент, но в Канаде много эмигрантов. Настоящий рай для гастарбайтеров!

— Merci, madame, — портье низко склонился над моей рукой, цепко выхватив из нее купюру, — если вам что-нибудь понадобится... Si vous volez...