Джина подчинилась. Рейд поддерживал ее рукой под бедрами, а она крепко ухватилась за его плечи. Она едва не потеряла сознание, когда внутрь ее вонзилось его твердое орудие, так быстро и глубоко, что каждый ее нерв, каждая клетка и каждый мускул сжались. Из ее легких с шумом вышел воздух. Ее руки так сжали плечи Рейда, что ногти впились в кожу.

— Ты сама этого хотела, — словно объясняя свою резкость, сказал он.

Это было неописуемо — чувствовать внутри себя движение его пульсирующей мощи.

— Да, — нерешительно сказала она и, ощутив неожиданный интерес к сексу как таковому, тихо спросила: — А тебе так больше нравится?

Его смех был ответом на ее вопрос, и Рейд продолжал показывать ей, насколько ему это приятнее, и это занятие было куда жарче самого горячего душа. У Рейда оказалось удивительно много энергии. Джина подумала, что ей еще предстоит избавиться от множества предрассудков и страхов, и в ней все пело от восторга. Это новое переживание — заниматься любовью у стены ванной комнаты — было восхитительно.

Конечно, в кровати намного удобнее, но… Джина внезапно поняла, как может надоедать обыденность. Это изменение необходимо и так приятно. И так смело и бесстыдно! И она сама вовсе не против. Совсем наоборот!

Джина закрыла глаза, полностью отдаваясь наслаждению и свободе от рутины и этому незнакомому ей раньше чувству восторга. Волны наслаждения окатывали ее одна за другой.

Движения Рейда стали быстрее, его руки стиснули ее талию, а все его тело пронизала судорога. Да, подумала Джина со сладостным трепетом, стискивая его бедрами, чтобы он почувствовал, как сильно она желает его, жаждет его, хочет доставить ему наслаждение и удовлетворение. Казалось, муж больше не может сдерживаться. Он прислонил ее к стене и сам наконец расслабился, тяжело переводя дыхание.

— Что ж, неплохое начало, — выдохнул он, откидывая голову назад и награждая жену дьявольской улыбкой, от которой ее внутреннее удовлетворение несколько утихло.