– Нас, баб, терпеть, – просветила ее Маришка, отобрав блузку и подсунув топ. – Мой последний мне заявил, что самое сложное – выдержать женщину в качестве собеседницы. На чем мы, собственно, и расстались. Поэтому я усвоила, что у мужчины должен быть покладистый характер, тогда он станет меньше возражать и соответственно ему с тобой будет проще общаться.

– Пусть будет покладистый. – Лариса натянула топик и изумленно уставилась на жировую складку, образовавшуюся между ремнем брюк и концом блестящей маечки. – Маринка, гляди, какой кошмар!

– Да уж. – Подруга осуждающе ущипнула подружкин живот и продемонстрировала свой, вернее, его отсутствие. – Садись на мою диету. И будешь такая же стройная.

Лариса усмехнулась и покосилась на подругу. Конечно, Маришка была девушкой яркой и необычной – это приходилось признать: малиновые волосы, накладные ресницы, тщательно прорисованные стрелки, огромные тонкие кольца в ушках и впалое место под ребрами, украшенное трогательной бусинкой пирсинга. К этому великолепию следовало добавить рост под метр восемьдесят и вес чуть больше шестидесяти килограммов. Но Ларису больше устраивала собственная внешность. Невысокая, в меру упитанная шатенка с большими глазами и приятной улыбкой. Яркий макияж она не любила, к пирсингу относилась с недоумением и портить фигуру диетами не собиралась. Тем более что по закону подлости первой всегда худела грудь, а при наборе веса толстела попа. Нет бы наоборот!

– Нужна кофта, закрывающая талию и открывающая сиськи, – прервала ее размышления Маришка. – Грудь – это сигнал. А открытая грудь – вообще стартовый выстрел. Мужики на нее бегут сразу, отталкивая конкурентов. Вот если бы у меня была такая, я бы давно вышла замуж за олигарха.

– Зато у тебя талия, – польстила приунывшей подруге Лариса.

– Поверь мне на слово, как более опытной: грудь иногда важнее, – вздохнула Марина. – Во всяком случае, жизнь подсовывает тебе таких мужиков, которые мирятся с твоими недостатками и заглядываются на чужие достоинства. У чужой тетки всегда привлекательнее то, что ему уже подсунули под нос и чем дали попользоваться. Они же дети, им чужая игрушка всегда желаннее, чем целый шкаф собственных.