Голос его все крепчал, вслед за глазами ожили и руки. Он начал активно жестикулировать, рисуя в воздухе свою деревенскую хату, сад, проселочные дороги и холмы. Только Анжелика Ивановна будто бы торопила его взором: мол, скорее уже о подвигах, мирная жизнь – она всем и так понятна. Но старичок вдруг вспомнил о своем старшем брате. И начал рассказывать о том, какой тот был добрый, честный и веселый. Как не раз выручал его в трудные моменты. Сколько затей придумывал, что за игры у них были. И Саша заслушалась, будто бы переносясь в то время: она узнала про лапту, городки и другие развлечения довоенных ребят. Когда старик объяснял правила лапты, мальчишки начали кричать, что это настоящий бейсбол. И рассказали старичку про правила современной игры – он тоже заинтересовался.

– И что стало с вашим замечательным братом? – не выдержав такого длинного лирического отступления, спросила Анжелика Ивановна.

– Он погиб, – осекся на полуслове дед.

– На войне? В бою? – Глаза учительницы снова зажглись.

Но оказалось, что мальчишка, который здорово играл в лапту и был самым добрым, смелым, честным и веселым из тех, кого старичок встречал за всю свою жизнь, просто-напросто разбился, неудачно упав с велосипеда в глубокий овраг.

– На второй день после пропажи его нашли в овраге, он как будто тихо спал в траве среди камней. – Старичок сморкнулся в полосатый тряпочный платок, который достал из кармана. – Мужики несли его через наш двор, и мой старший брат выглядел всего лишь смешной тряпичной куклой, свесившей руки. На нем была цветастая рубаха, которую я часто брал у него поносить. Рубаха вся изодралась, но я бежал за мужиками и почему-то не переставая просил отдать ее мне. Мужики отмахивались, а потом решили, что иначе от меня не отделаются, и швырнули эту рубаху, как нищему. Я прижал ее к себе изо всех сил и еще долго потом не хотел выпускать из рук. С тех пор я храню ее, и это все, что осталось у меня от старшего брата…