– Вы же сами велели сообщать вам любые сведения, имеющие отношение к Гардо.

Как и надеялся Коннер, упоминание о Филиппе Гардо несколько урезонило Танека. Босс неоднократно заявлял, что любое дело, хотя бы косвенно касающееся Филиппа Гардо, требует особого отношения.

– Ладно, вы правы, – сказал Танек. – От кого было послание?

– У Джо Кэблера, директора АБН, среди людей Гардо есть свой осведомитель.

– Можно выяснить, кто это? Коннер покачал головой:

– Сколько я ни пытался, пока не получается.

– Что намерен делать с этим списком Кэблер?

– Ничего.

– То есть как это «ничего»? – уставился на него Танек.

– Кэблер считает, что это список людей, состоящих у Гардо на содержании.

– Значит, Кэблер не верит в теорию «рокового синего цвета»? – саркастически осведомился Танек.

Коннер глубоко вздохнул – «мерседес» был уже совсем рядом. Пусть теперь с боссом объясняется Риардон – они друг друга стоят.

– Список у Риардона, в машине, – поспешно произнес Коннер, распахивая дверцу. – Вы можете поговорить с ним сами, пока я доставлю вас в отель.

– Привет, ковбой. – Джейми Риардон тщетно попытался изобразить протяжный среднеамериканский акцент – с его ирландским прононсом это было бесполезно. – Я вижу, сапоги ты оставил дома.

Николас немного расслабился и откннулсяГна спинку.

– Надо было взять их с собой. Сапоги – незаменимая вещь, когда нужно дать кому-нибудь пинка.

– Это кому же – мне или Коннеру? – удивился Джейми. – Должно быть, Коннеру. Вряд ли ты захотел бы обидеть мою почтенную задницу.

Коннер нервно хихикнул, трогая с места. Длинная физиономия Джейми лукаво скривилась.

– Я понимаю, почему ты недоволен Коннером, – ехидно заметил ирландец. – Притащиться из Айдахо на другой конец света – и при этом непонятно для чего.

– Я предупреждал, что тревога может оказаться ложной, – подал голос Коннер. – Я ведь не говорил, что нужно приезжать.