Алиса набрала номер заместителя главных редакторов.

— Маш, «Почувствуй разницу!» снимаем. Есть что-нибудь в загашнике? — поинтересовалась она.

— Э-ээ… — промямлила Маша. — Почему?

— Надо читать материал перед тем, как сдавать его в номер! — отрезала Алиса и повесила трубку.

Как и следовало ожидать, Маша появилась ровно через секунду. Вместе со своими кудрявыми, до талии, волосами, очками в черной оправе, джинсах с высокой талией и рубашечкой в цветочек. Мало того, что Алису до исступления доводили волосы ниже лопаток — было в этом, с ее точки зрения, нечто совершенно неприличное — какие-то розовые девические мечты, тургеневские романтические страдания, что-то нереальное, из придуманного мира… Она еще не понимала, отчего Маша так держится за очки — когда в мире существуют контактные линзы! Ну, а про брюки с высокой — то есть, извините, стандартной, талией и говорить не имеет смысла — за них надо арестовывать.

Вот посмотришь на Машу — и сразу ясно: девушка из хорошей семьи, девушка, в которой настолько нет ничего вульгарного, что само отсутствие вульгарности делается вульгарным! Девушка, которая ни разу в жизни не сделала ничего в знак протеста — не закурила, не накрасила губы красной помадой, не напилась до соплей и не включила на всю катушку Джимми Моррисона.

Машу привела в редакцию Оля — они с детства дружили, и за это Алиса ненавидела ее еще больше, хотя, конечно, началось все с того, что как только Алиса первый раз взглянула на нового заместителя главных редакторов, она поняла, что видит свою полную противоположность.

— Алиса, я не поняла, что ты имеешь в виду, — заявила Маша.