Пять лет она не отдыхала — не было денег на нормальный отпуск. То есть однажды, поздней осенью, Алиса на неделю слетала в Турцию, а еще раз Лиана в состоянии помешательства (так посчитала Алиса) взяла ее с собой в Грецию, на Корфу, где жила какая-то родственница бабушки по материнской линии.
Это было блаженство…
Пусть Греция — маленькая, бедненькая страна, и никому не известно, есть ли у них там сейчас литература, живопись, мода — и, вообще, чем они живут, но это страна с историей — великой историей, и если люди про сей факт забыли — земля помнит. Первые дни Алиса задыхалась — ее переполняли чувства, она видела следы Геракла, Одиссея, Тесея — и не могла справиться с собой, так ее зацепило, но вскоре погрузилась в состояние, близкое к эйфории, — не чувствовала собственного тела, парила, как дух, потому что все ее существо состояло из эмоций.
В большом доме недалеко от моря — доме с белыми стенами и черепичной крышей — не современной, что похожа на шифер, а старинной — желто-красно-коричневой, жили пять женщин. Бабушка, ее родственница — хозяйка дома, Лиля Кастаки, — женщина лет шестидесяти с крупным красивым лицом, тяжелым взглядом и склонностью к белому вину, домработница Лианы, которую та привезла в качестве поварихи, горничная Лили — гречанка, и Алиса. Вход в комнату Алисы на втором этаже был со двора — туда вела узкая деревянная лестница, при комнате были терраса, туалет и ванная, так что она лишь изредка видела остальных на кухне — когда оттуда уж совсем невыносимо пахло сладостями, которые служанка-гречанка готовила каждый день — чтобы были свежие. Завтракать, обедать и ужинать Алиса предпочитала в кафе с видом на море — там было дешево и не надо было мыть за собой посуду.