Раньше ее вполне устраивали чуть безумные, с налетом экстрима, молодые люди, которые не скрывали природной натуры — с ними можно было немедленно сбежать с такой вот вечеринки — чтобы до глубокой ночи сходить с ума в неопрятной, измятой постели, пить текилу, курить в спальне, слушать громкую музыку и ощущать себя героиней романов Франсуазы Саган. Романтика.

В долгих ухаживаниях, ужинах в дорогих ресторанах, розах, намеках и трепете, когда его рука коснулась ее руки, Алиса ничего романтического не обнаруживала. Ее гимн — «Зажги мой огонь» Джимми Моррисона, а не «Влюбленная женщина» Барбры Стрейзанд.

Но ей нужен был мужчина, и ей хотелось затишья — значит, придется терпеть.

Дима, действительно, некоторое время водил ее по ресторанам, дарил цветы, пригласил на концерт «Маттафикс», они погуляли по Неделе высокой моды, и секс был хоть и приятный, но уж очень нежный и со всей сопутствующей чепухой — массаж с ароматическим маслом, джакузи с шампанским, и еще он боялся криков — все время спрашивал: «Тебе не больно?»…

И еще Дима не терпел никакой безалаберности — договорились в выходные поехать в Волен кататься на лыжах, значит, поедут — даже если не хочется.

— Дим, я из больницы еду… Нет-нет! Дим, мне вкололи успокоительное, так что я сейчас засну, как сурок, и никакой твоей заботы не почувствую. Давай лучше завтра ты меня с работы заберешь, и я вручу себя под твою опеку? Я без сил. Ага. Не волнуйся. Ну, целую.

— Кстати, у тебя скоро день рождения, — напомнил Дима. — Что тебе подарить?

— В свете последних обстоятельств — машину, — осторожно намекнула Алиса. Вроде и шутка… Но кто знает?

— А какую ты хочешь? — поинтересовался он.

— Ты правда подаришь мне машину?!

— Котенок… — протянул Дима, и на этот раз Алиса не стала его одергивать.