— Да и зачем мне Молоховец, если мой ресторан напротив дома? — рассуждала Марьяна. — Ухожу я от Миши! — Она ответила на взгляд Алисы, которая закатила глаза, посетовав на то, что ее вопрос остался без внимания.

Миша был странной любовью Марьяны, от которой она не могла избавиться уже второй год. Постоянный возлюбленный, знаменитый музыкальный продюсер, беспокоился, появлялся на публике с молодыми звездами, но Марьяна упорствовала. Продюсер, Ваня, поначалу бунтовал, но вскоре привык к тому, что он вроде женат, а вроде и не очень. С Марьяной он дружил, завел с ней двух детей, с удовольствием жил с ней в перерывах между ее любовниками и его пассиями и за одиннадцать лет как-то сам по себе выучился через определенный срок расставаться со своими моделями — певичками-стриптизершами. С серьезными женщинами он не связывался — у него была Марьяна. Но на этот раз все было странно: Миша, хирург в муниципальной больнице, произвел на Марьяну неизгладимое впечатление своей профессией, умением читать стихи — «Он та-ак читает стихи, что даже совсем не противно и не хочется ковырять в носу!» — и приступами депрессии, когда Миша лежал на диване и мучил Марьяну. Он просто лежал, матерился, орал на нее, курил и пил дешевый бренди. Еще он не брился и не мылся. Отчего-то Марьяна от этого была в невероятном восторге — хоть и не показывала. Но она уже три раза не ушла от Миши — «потому что ему сейчас плохо», и, казалось, конца и края этому не будет.

— Ты серьезно? — поинтересовалась Фая.

— Знаешь… — Марьяна задумалась. — Он прожег мой белый кожаный диван.

Фая с Алисой ждали продолжения.

— И все? — наконец спросила Алиса.

— Ну, да… — Марьяна с удивлением посмотрела на них. — А что может быть хуже?

Подружки расхохотались.

— Все! Уехал к себе в Текстильщики, — сообщила Марьяна. — Пусть там жжет диваны! — добавила она со злостью. — Он-то уехал, а мне с этим диваном жить! И что мне теперь делать?! Чего ржете? Диван стоит пять тысяч долларов!