— Это не составило труда. В телефонной книжке Алессандро я нашел этот адрес.

— Так вот, послушай: я не желаю видеть тебя здесь! — вспылила Мария. — Убирайся отсюда!

— Я никуда отсюда не уйду до тех пор, пока мы не придем к соглашению. — Георгий глядел на нее сверху вниз, раздувая ноздри от сдерживаемого гнева. И вдруг спросил: — Сколько тебе лет?

— Двадцать… Послушай, какое твое…

— Двадцать? — с отвращением переспросил Георгий. Чувственные губы брезгливо скривились. — Христос Всемогущий, о чем только думал Алессандро?

— Вовсе не о том, о чем подумал ты! — парировала Мария.

— Тогда я не я, а ты не алчная потаскушка, — немедленно откликнулся Георгий. — Небом клянусь, ты превратила последние недели жизни Алессандро в сущий ад!

Мария побелела.

— О чем ты говоришь?

Георгий прошел мимо нее, как мимо пустого места.

— Обсудим это в доме. — И застыл на пороге, обозревая груды хлама. — Живешь как свинья! Сама немытая, в доме грязь и бардак… Сюда надо прислать работника с санэпидстанции! — Девушка ошеломленно молчала, а Георгий продолжал: — Придется разговаривать здесь, ничего не поделаешь.

Вне себя от смертельной обиды, Мария выкрикнула:

— Да как ты смеешь?!

— Помалкивай, — грозно сверкнул глазами Георгий. — Помалкивай и слушай внимательно. Алессандро был джентльменом до мозга костей, но я не таков-мне уже совершенно ясно, что за игру ты затеяла. Теперь я понимаю, почему Алессандро составил новое завещание. Он сделал это без помощи адвоката, оно было засвидетельствовано слугами и заперто в ящик стола в тот самый день, когда он вернулся в Рим. Он опасался нового сердечного приступа, и его всерьез беспокоило твое будущее… Но с какой стати?

— Я… я… — беспомощно забормотала Мария. Ледяной взгляд и не менее ледяной голос не дал ей договорить.

— Прежде чем Алессандро уехал в оздоровительный круиз, ты сообщила ему, что ждешь ребенка… его ребенка. Это так?