— Я бы заехала домой переодеться, — сказала Гэрриет.
— Зачем? Саймон больше всего ценит новизну, а в таком виде вы как раз то, что надо.
— Да нет, вы не поняли. Он пригласил меня просто из вежливости. Просто решил доставить мне удовольствие, потому что нечаянно сбил на дороге, — и все.
— Деточка, — вздохнул Марк. — Из всех людей Саймон умеет доставлять удовольствие только самому себе.
Глава 3
Войдя в гостиную Саймона, Гэрриет с интересом огляделась: такого она еще не видела. Меховые лохматые коврики, разлапистые пальмы, изумрудно-зеленые шелковые шторы, языки пламени в камине и красноватые блики на корешках книг — в основном пьес и порноизданий. На каминной доске небрежно брошенной карточной колодой рассыпалась пачка приглашений. С черных стен глядели собственноручно подписанные фотографии знаменитых актеров и актрис, между пальмами, как звери в джунглях, разгуливали ослепительные гости, и Саймон — ослепительнее всех, — сверкая сине-зелеными глазами, уже спешил ей навстречу.
Он снял с Гэрриет пальто, потом шарф, потом очки.
— Не хочу, чтобы ты сразу разглядела все мои недостатки, — пояснил он, чмокнув ее в щеку, и обернулся к Марку. — Смотри, какая она славная!
— Да уж, — сказал Марк. — Для тебя даже слишком славная, вот это меня и смущает.
К ним приблизился индиец с красивым скучающим лицом.
— Угораздило же тебя выкрасить стены в черный цвет, — буркнул он. — Я теряюсь на их фоне.
— Выйди на улицу, — посоветовал ему Саймон. — На снегу тебя будет очень хорошо видно.
Подавая Гэрриет бокал охлажденного белого вина, он словно невзначай провел мизинцем по ее пальцам.
— Вот, остынь немного после консультации, — сказал он. — Как Тео понравился твой очерк?