— Я уже думал, что ты совсем сбежала, — сказал он.

— Я промокла. Пришлось переодеваться.

Он протянул руку и коснулся ее щеки:

— О, да ты совсем окоченела. Пойдем в дом.

Почти все гости уже разошлись, осталось только трое. Дейрдре красила губы перед зеркалом, какой-то блондин кружил вокруг подносов в поисках недопитых бутылок, Хлоя сидела на диване сердитая и нахохленная, как замерзший воробей на проводах.

«Бедняжка, — подумала Гэрриет. — Я бы тоже переживала, если бы мне пришлось потерять Саймона».

— Баста, дорогие гости, — сказал Саймон, забирая у блондина бутылку. — Пора выметаться.

Невыносимо смущаясь, Гэрриет подошла к огню. Хлоя строптиво вскинула голову, но Саймон уже вынес из спальни светлую меховую шубку и подал ей.

— Прошу вас, мадам, — твердо сказал он.

На щеках у Хлои вспыхнули два ярких пятна. Выхватив у Саймона шубу, она оделась сама.

— Какой ты мерзавец, Саймон, — прошипела она и обернулась к Гэрриет. — А ты… Думаешь, тебе это так просто сойдет с рук? Не надейся! — Всхлипнув, она выбежала из комнаты.

Дейрдре поцеловала Саймона в щеку.

— Мы ведь еще увидимся сегодня у Серены, да? — сказала она. — Не забудь, она тебя ждет.

— Сегодня вряд ли. Передай Серене, что я встретил старую… — Он взглянул на Гэрриет. — Нет, передай, что я встретил новую знакомую. Все, мои хорошие, спокойной ночи! — Дверь за Дейрдре и блондином захлопнулась.

Саймон обернулся и одарил Гэрриет такой ослепительной улыбкой, что она тут же почувствовала себя поверженной.

— Если хочешь взять от жизни то, что хочешь, приходится иногда быть жестоким.

— Она так огорчилась, — сказала Гэрриет.

— Ничего, она переживет, — усмехнулся Саймон.

Он подбросил в огонь несколько поленьев, пододвинул ширму, отчего комната погрузилась в полутьму, и подал Гэрриет запотевший бокал с вином. Она взяла его двумя руками, чтобы унять дрожь в пальцах, и отхлебнула сразу большой глоток. Вспомнилось, что после утренних бобов она сегодня ничего не ела.