– Какое там отдохните! – в отчаянии махнула рукой учительница. – У меня еще уроки в одиннадцатых классах…

– Ничего страшного! Педагоги тоже люди и имеют право на плохое самочувствие, – с участием перебила Раиса Андреевна. – В общем, не думайте об этом, я все устрою.

И устроила. Спустя несколько минут к воротам школы подъехало такси. Клавдия Петровна, выпив сорок капель корвалола, отправилась домой. А Раиса Андреевна, приказав Нине Владимировне держать язык за зубами, одернула костюм и поспешила в учительскую.

Оказавшись на лестничной площадке второго этажа, Раиса Андреевна, повинуясь неясному порыву, свернула к кабинету математики. Решительным шагом она приблизилась к классу, открыла дверь. Внутри, как и предполагалось, было пусто. Никого. Ни единой души. Что ни говори, а чувствовало ее сердце, что именно от этого десятого «Б» жди неприятностей.

Еще в начале августа, когда был решен вопрос о ее переводе, у нее состоялся разговор с директором. Федор Степанович знакомил нового завуча с трудными учениками, на которых следует обратить особое внимание.

– А вот это десятый «Б», – сказал он.

«Класс сложный, – подумала Раиса Андреевна. – Три человека под неусыпным контролем: Шустов, Неделькин, Белов. Особенно Белов. Сколько за ним прегрешений числится! И драки, и мелкие хулиганства, и даже привод в милицию».

Судя по документу – фанаты «Спартака» выясняли отношения с болельщиками другой команды. Она тогда поинтересовалась:

– А почему вы Белова не отчислили? У него успеваемость не ахти какая, а о поведении и говорить не приходится.