– Стараюсь, – сказала она и тоже остановилась.

В этом месте аллейка делилась на две. Значит, здесь их пути расходятся: ей налево, к универсаму, ему направо, в сторону метро. Нужно было прощаться. Но они почему-то не спешили разойтись.

«Не дури, не упускай случай. Когда еще вы вот так наедине окажетесь! – подсказал Даше внутренний голос и принялся жарко убеждать, находя разумные аргументы. – Что плохого, если ты предложишь однокласснику помощь? Ну не получилось у вас взаимного чувства, но вы же можете быть просто друзьями, а друзья должны помогать друг другу. Ну, давай! Давай!»

– Сереж, я хотела тебе предложить…

– Даш, я хотел тебя попросить…

Они заговорили одновременно, удивленно взглянули друг на друга и рассмеялись над забавным совпадением.

– Говори первая. Что там у тебя за предложение? – сказал Сергей.

– Нет ты, – испугалась Даша.

– Уступаю прекрасной даме. – Сергей сопроводил свои слова шутливым полупоклоном, видно вспомнил недавнюю роль герцога Бэкингемского.

И хорошо, что он в эту минуту опустил глаза и не заметил, как предательски вспыхнули Дашины щеки. Разумеется, он не считал ее прекрасной дамой, но услышать от него эти слова было так приятно, что сердце сладостно замерло, категорически отвергая теорию Даши о дружеских отношениях. Нет, она любила Сережку, и эта любовь, не имеющая границ, как бесконечность, заставила ее произнести:

– Я хотела помочь тебе с химией. Скоро контрольная, и я подумала, что мы могли бы позаниматься вместе… – Голос Даши с каждым словом становился все тише, она с катастрофической быстротой теряла уверенность. Так неловко Даша не чувствовала себя даже под взглядом Клавы или Дондурей. Эти неприятные воспоминания придали ей силы. Она взглянула на Сергея: – А ты что хотел сказать?

Сергей улыбнулся:

– Я как раз собирался попросить тебя, чтобы ты побыла моим репетитором с месячишко. Мне эти «пары» нужно прикрыть до возвращения Федора Степановича.