А потом реальность нахлынула на нее со всей силой.

Сэм был кем угодно, только не Самантой.

— Вы! — выдавила она.

— Вы!

Сидни скрылась в ванной.

— Какого черта, вы здесь делаете? — прокричала она оттуда.

— Я? — проревел в ответ мужчина. — Какого черта, здесь делаете вы?

Сидни заперла дверь. Потом для надежности подперла ее коробкой.

— Это мой дом!

— Ваш дом? — отозвался ее непрошеный гость, и это прозвучало более раздраженно, чем следовало бы, учитывая обстоятельства. — Леди, вы рехнулись. Может вы и подружка Сидни, но все равно должны вытащить свою задницу из ванной и убраться, поскольку его сейчас здесь нет, чтобы позаботиться о вас.

Сидни не могла поверить в то, что слышит.

— Вы идиот, я и есть Сидни Кинкейд, и это мой дом!

— Вы — Сидни Кинкейд? Но Джо сказал мне…

Сидни от отчаяния захотелось закричать. Это было чистое отчаяние, а не страх. Нет, она не боялась. Она справилась с тремя медведями гризли, с четырьмя группами шовинистки настроенных городских франтов, с уймой неудобств и вышла победительницей. И этот новоприбывший писатель из Нью-Йорка был ничем по сравнению с тем, с чем она сталкивалась. Джексон достала винтовку, висевшую над комодом, зарядила ее патронами, спрятанными в пустой банке из-под Noxzema

— Джо — старый дурак, и я выскажу ему все, как только вы уберетесь из моего дома, и я смогу одеться, — проговорила она, добавляя в свой голос пожалуйста-без-глупостей-парень нотки: — Вон!

— Послушайте, леди, я внес арендную плату вплоть до декабря…

— Я верну ее, — ей не хотелось говорить этого, потому что она не сомневалась, что не может позволить себе остаться без квартиранта на зиму. И, черт побери, Джо, если он не сделал Сэму скидку, которая гарантировала бы, что Сидни оставит его или, в противном случае, будет голодать. Ее услуги гида, конечно, были дорогостоящими, но не достаточно дорогими, чтобы прокормить ее после февраля. Девушка сделала глубокий вдох: — Просто забирайте свои вещи и убирайтесь.