Сидни Кинкейд стояла в «Галантерея и всякая всячина Смита» и восторгалась чудесами цивилизации. Стянув с себя грязнущую вязаную шапочку, девушка провела рукой по волосам. Она никогда не была такой грязной за всю свою жизнь, вина за это целиком и полностью лежала на ее квартирантке. Черт бы побрал эту женщину, осмелившуюся оставить дверь гаража открытой. Последствия нашествия животных были совершенно очевидны даже для самых заложенных носов. А сломанное окно и отсутствие горячей воды стало последней каплей. Вдобавок в коттедже было чисто. И ей потребовалось целых получаса, чтобы почувствовать себя как дома.

Но теперь в доме царил привычный беспорядок, а ее желудок был наполнен чем-то более существенным, чем походной смесью

— Так что, Сид, — проговорил Джо, вытаскивая еще одну коробку и начиная наполнять ее стандартным заказом Сидни: ужинами «просто-добавь-воды», — как все пр’шло?

— А как это всегда проходит? — проворчала она, пересекая магазин и кладя свою шапку на прилавок Джо. — Последние четыре месяца я провела, вытаскивая одного городского мальчишку за другим из мест, которые они никогда не видели, кроме как в журналах. Как люди не могут понять, что местность здесьдикая?

— Считай, что они не знают, — ответил Джо, переставляя несколько банок с тушеным мясом.

— Но это было не самое худшее, — в раздражение продолжила Сидни, — я возвращаюсь домой, только для того, чтобы обнаружить, что в нем полный порядок. Ради интереса, какой чистоплюйке ты сдал мою свободную комнату? Я думала, ты сказал, что она писательница. И я ожидала увидеть под журнальным столиком горы скомканной отпечатанной бумаги.

— Тебя могло ожидать худшее, — предположил Джо, — чистота не так уж и плохо.

— А мне она не нравится, — проворчала Сидни, залезая в банку с конфетами и доставая кусочек лакрицы, — в ванной я не увидела никаких бигудей, но я не сомневаюсь, что она такая же безупречная и вычурная, как и лилии. Она также и пекарь, ты можешь себе это представить?