– Мам, ну чего ты всегда врываешься, как цунами какая-то? – сонно пробормотала она. – Чего опять не так-то?

– Я спрашиваю: чего твой дружок-то с отцом-то бухает? Время уже позднее, иди провожай гостя! Главное, сама спать завалилась, а парень сидит!

– Ма, так ему идти некуда, у него общага уже закрыта, пусть воет, – отмахнулась дочурка, перевернулась на другой бок и по-мужицки, сочно захрапела.

Маша поплелась стелить парню в гостиной, на диване, мужу, конечно, придется перекочевать на пол, ну да ему уже все равно.

– Все, хватит молодежь спаивать, – появилась она на кухне и с силой вырвала из рук супруга бутылку. – А вы, молодой человек, идите ложитесь в гостиной, я вам уже постелила. Завтра вам рано на работу.

– Не, мне не на работу, – беспечно махнул рукой парень. – Я ж учусь. На первую пару не пойду… дядь Рома, ну как там дальше-то?.. «Посидим, поокаем!»

– Нет! Дальше не так! Сколько уж «окать»? Дальше… «Ну что ж меня ты не наше-е-ел, заблудился, что ли?» Маш, а чего ты страшная такая? Иди, накрась себе… брови! А то перед парнем стыдно! Молодежь подумает, что я на тебе женился по расчету… Слышь, Юрка, давай дальше… «А-а-ай, хорошо-о-о-о-о! Ай, хорошо!»

Про «хорошо» дружно рявкнули оба, им и в самом деле было уже славно.

Маша поплелась в комнату к дочери – своей спальни у нее при разделе отдельных квадратов как-то не случилось. Всего три комнаты, молодым надо выделить одну, святое дело; дочери тоже – растет девчонка, друзья приходят… Оставалась только гостиная, но там собирались все вместе смотреть телевизор. Вот в этой гостиной и спала Маша с Ромкой на разложенном диване. Но сегодня она побрела к дочери – диван был занят. Проходя мимо зеркала, она мельком взглянула на себя и на секунду задержалась. И правда, после ванной волосы у нее растрепались, лицо без макияжа выглядело блеклым, а на коже предательски собрались морщинки.

– Ужас. И в таком виде с людьми разговаривала, – вспомнила она инцидент у Капитолины Семеновны, но тут же про него забыла – да черт с ним, с зеркалом! Выспаться бы – денек-то выдался не праздничный. – Зой, подвинься, дай-ка я твой диван раздвину, а то мне спать негде, – толкнула мать дочурку в круглый бочок.