Рори больше играла ею, чем ела. И ей удалось так измазаться, что без ванны было не обойтись. Уэнди как раз вытирала малышке волосы, когда зазвенел звонок. Девочка завертела головкой, пытаясь уловить, откуда идет звук.

Уэнди вздохнула.

— Погоди минутку, сама увидишь, кто пришел. Хотя не обещаю, что ты будешь в восторге.

Рори заулыбалась и сбросила со стола погремушку.

До того как Уэнди с Рори на руках добралась до двери, звонок прозвенел еще дважды — последний раз долго и нетерпеливо. Мужчина в коридоре не спеша оглядел ее, начиная с растрепавшейся прически и заканчивая босыми ногами. Он слегка приподнял бровь.

Уэнди хотелось его ударить. Ну и что с того, что у нее в этот момент несколько неопрятный вид? Зато ребенок чистый, сухой и счастливый. Кто бы посмел сказать, что она плохо о нем заботится!

Вероятно, он удовлетворился тем, что увидел, и перенес свое внимание на Рори. В ответ малышка уставилась на него, серьезная, с широко раскрытыми глазами. Потом уткнулась лицом в плечо Уэнди.

— Она немного застенчива, да? — спросил он.

— Да нет, но ей нравятся те люди, которые нравятся мне. — Слова вылетели прежде, чем Уэнди успела остановить себя. Он взглянул на нее, и она прикусила язык, затем поспешила добавить: — У нее, кажется, режется зубик. Поэтому девочка сегодня капризничает.

Рори поглядывала на него, все еще пряча лицо в водолазке Уэнди. Брат Мариссы сунул руку в карман плаща и вынул связку пластмассовых ключей яркой расцветки. Он небрежно побренчал ими в полуметре от лица Рори и сказал:

— Эй, привет, крошка. По-моему, я твой дядя Мак.

Уэнди, конечно, понимала, что он вряд ли поверил ей, но все же его слова прозвучали ударом грома.

— Мак? — повторила она. — Я думала, ваше имя…

— Самюэль Маккензи Берджесс, — спокойно произнес он. — В нашей семье по традиции старшему сыну дают имя отца.