Обнимать его? Что за мысль? Она, должно быть, утомилась больше, чем думала!

— Закончили? — спросил он. — Машина уже прогрета, но все-таки хорошенько заверните ребенка.

Рори сонно запротестовала, когда ее снова усадили на стульчик. Мак взял сумку и свой портфель и направился к главному выходу.

Когда автоматические двери открывались перед ними, струя ледяного воздуха обдала Уэнди и взъерошила волосы Маку.

— Здесь всегда так холодно? — спросила она.

— Вам холодно оттого, что дует ветер. На самом деле совсем не так холодно, иначе не шел бы снег.

— Что значит — совсем не так холодно?

— Дело в относительной влажности. Не помню деталей, но иногда действительно бывает слишком холодно, чтобы шел снег.

— Ах, я безумно рада узнать об этом!

Мак ухмыльнулся. Его глаза блестели ярко, как звезды — если бы можно было сравнить.

Спортивная модель темного цвета стояла как раз у выхода, на том самом месте, где виднелся знак «Стоянка запрещена». Фары были включены, и мотор работал. Мак открыл заднюю дверцу, и Уэнди ремнями прикрепила детский стульчик на сиденье машины. Казалось, все тепло улетучилось из салона за те несколько мгновений, что машина была открыта, поэтому она укутала Рори еще одним одеялом.

Когда Мак вырулил на дорогу, машину начало бросать из стороны в сторону. Уэнди чуть не завопила.

— Тут скользко из-за всего этого движения, — объяснил он, — на шоссе будет лучше.

Она с трудом сглотнула. Я отдала себя и этого драгоценного ребенка в руки маньяка, подумала она.

— Откуда вам это известно?

— Я уже был там.

Ее порадовало то, что он уже проверил дорогу. Возможно, брат Мариссы не так безрассуден, как она полагала. С другой стороны, если бы шоссе оказалось в худшем состоянии, чем он ожидал, и с ним что-нибудь случилось, она и ребенок все еще сидели бы в баре, даже не зная об этом.

Но ведь с ним ничего не случилось, напомнила она себе. Так что не было смысла раздражаться по этому поводу.