Илай Кейган стоял на палубе большого лайнера, неторопливо приближавшегося к гонконгской гавани. Он закурил сигару и, перегнувшись через перила, увидел вдалеке огромный океанический терминал Цзюлуна. В опасной близости от огромного корабля лавировали сампаны и джонки, китайские парусные лодки. Они напоминали Илаю неуклюжих, нескладных насекомых, бестолково кружащихся вокруг гигантского монстра, и он поразился, как до сих пор лайнер никого из них не потопил. Тут же сновали паромы и обычные лодки, а поодаль со свистом проносились небольшие суда на подводных крыльях.

Вдохнув полной грудью, Илай уловил слабый цветочный аромат и знакомый запах жженого сахара.

Бывая в Гонконге и раньше, Илай всегда чувствовал этот постоянно витающий в воздухе аромат жженого сахара, который почему-то волновал его и даже интриговал. Не раз интересовался он у местных жителей происхождением запаха, но те лишь пожимали плечами и разводили руками.

Илай всматривался в знакомые очертания острова, в панораму города, называемого европейцами Викторией, и в который раз залюбовался живописным видом пика Виктория.

Во время своего первого посещения Гонконга он узнал, что с материковой части полуострова Цзюлун, где находится аэропорт Кайтак, до острова можно добраться на пароме за пять — десять минут.

Над пиком Виктория Илай увидел в сверкающих лучах солнца серебристый самолет, идущий на посадку в аэропорт Кайтак, и вспомнил, как неделю назад сам летел на таком же самолете, но под чужим именем и с поддельным паспортом. Тогда ему необходимо было выяснить кое-что, и он, естественно, не собирался привлекать к своей персоне внимание местных властей.