— Вы, наверное, подруга Иры? — спросил невзрачный датчанин.

Я успокоилась, освободившись от подтачивавшей моё мужество мысли, что эти незваные гости опасны. Раз они сразу заговорили об Ире, то беспокоиться не стоит.

— Да, — ответила я с вежливой улыбкой и чуть ли не со вздохом облегчения. — Я подруга Иры. Из России.

Взгляд горбуна стал ещё пристальнее, и я не уловила в нём неуверенности, присущей людям, которым с детства тычут пальцем на их уродство. Не было в нём и неприятной надменности, этакой сверхъуверенности, служащей защитой, своеобразным психологическим заслоном против окружающих их обид. Горбун выглядел как человек, полностью удовлетворённый своей судьбой.

— Вы недавно приехали? — вежливо поинтересовался невзрачный датчанин.

— Недавно. Дня четыре назад, — охотно ответила я, чтобы поддержать разговор и побудить пришельцев хотя бы представиться.

Незнакомцы молчали, а меня так и подмывало спросить их, чего ради они пожаловали в чужой дом на ночь глядя, нежданные, незваные.

— Меня зовут Жанна, — представилась я довольно сухо.

— Меня зовут Мартин Лоу, — в тон мне ответил датчанин.

В моей голове мысли провернулись за рекордно короткий срок, потому что уже через минуту я вспомнила, что новая фамилия Иры — Лоу, а мужа её, вроде бы, зовут Мартин.

— Вы муж Иры? — спросила я и невольно рассмеялась. — А я гадаю, кто вы и почему здесь сидите.

Моя русская прямота явно покоробила датчанина, а по губам второго незнакомца пробежала улыбка.

— Очень приятно познакомиться, — произнёс горбун, словно угадывая грозящую затянуться паузу и стараясь её заполнить.

Голос у него был глубокий, звучный, довольно приятный и соответствовал мощному туловищу, возвышавшемуся на стуле. Вероятно, если бы не горб, этот человек был бы высок. Меня приятно удивила чистая русская речь, без акцента, но и без того налёта небрежности, с какой теперь говорят даже дикторы радио и телевидения.