– Для твоих тридцати двух совсем недурно. – Войдя в комнату, Алекс Сейдж окинул Лидию одобрительным взглядом.

– Алекс! – Женщины бросились к нему.

– Там, за этой дверью, настоящее великолепие. Все, кто имеет вес в обществе, уже собрались. Я проверил другие увеселительные заведения города – везде пусто. На дверях «Дансетерии» вывесили траурный венок, а персонал «Красного попугая» заманивает к себе туристов.

Лидия рассмеялась:

– Ох, Алекс… Как я рада, что ты здесь!

– А где же еще мне быть в такой вечер, – он поцеловал женщин, – как не с теми, кого я люблю?

Джуно подала ему бокал шампанского.

– Даже не верится, что удалось все закончить в срок.

Без четверти семь вворачивали последние электрические лампочки.

– А меня в это время терзали муки творчества, ибо по случаю открытия я решил приготовить вам подарок, – Алекс улыбнулся, – и обошел весь город, пытаясь найти что-то достойное такого события. Не обнаружив ничего подходящего в магазинах «Картье», «Тиффани», «Ван Клиф», «Данхилл» и подарочном салоне в отеле «Ритц», я написал стихотворение под названием «Ночная жизнь».

Все рассмеялись.

– Я вставлю его в рамку и повешу в офисе, – сказала Джуно. – Это настоящий шедевр.

– Не сомневался, что вам понравится, – ухмыльнулся Алекс. – А теперь, пожалуй, вернусь к гостям и немного расшевелю их. Увидимся позже. – Он снова поцеловал женщин. – Я горжусь вами.

– Я тоже горжусь нами. – Когда Алекс ушел, Лидия закурила сигарету «Голуаз», глубоко затянулась и тут же загасила ее в хрустальной пепельнице, на дне которой была золотая гравировка: «Ночная жизнь». – И гордилась бы еще больше, если бы смогла отказаться от этой гадости. Счастье, что ты не начала курить.