— Это абсурд.

Мэри замерла, забыв обо всем, тесно прижавшись к нему и даже не делая попытки отстраниться. После секундного молчания она заметила:

— Мы же стоим на месте.

— Потому что я не умею танцевать.

Она рассмеялась и взглянула на Джейка.

— Так вот почему ты просил меня…

Мэри умолкла, не закончив фразы. Его губы были совсем близко, глаза потемнели от страсти. Желание его было таким сильным, что Мэри не могла оставаться безучастной. Ее тело помимо воли реагировало на его близость.

— Неважно, — прошептала Мэри и склонила голову Джейку на плечо, позволяя ему обнимать ее, слегка покачиваясь вместе с ним в такт музыке.

— Я не связан с наркотиками и проституцией, — сказал он тихо. — Я не продаю политические или военные секреты и обманываю только тех, кто пытается обмануть меня. Я не пай-мальчик, но, возможно, все-таки не такое чудовище, каким меня изображают.

— Зачем ты говоришь мне все это?

— Потому что ты имеешь право знать. Я не хочу, чтобы ты верила слухам обо мне. — Его руки сжались. — Черт возьми, ты так молода!

— Мне девятнадцать.

— Но ты еще совсем ребенок… Когда мне было девятнадцать, я казался намного старше.

— А сейчас тебе сколько?

— Тридцать два.

— Никогда бы не подумала… — вырвалось у Мэри. — Ты выглядишь таким… многоопытным.

— Я такой и есть, милая, — сухо признал Джейк.

— Ты англичанин?

— Ты так решила из-за моего акцента? — Он покачал головой. — Нет, просто моим учителем английского был сержант-кокни в Малайзии.

— Ты был в армии?

— В нескольких. Я был наемником с четырнадцати лет. Не самая приятная картинка?

— С четырнадцати?

— Надо было как-то жить. Знаешь ли, есть у меня дурная привычка время от времени хотеть есть.