Будь у него в голове хоть капля здравого смысла, сердито подумал он про себя, он бы развернул машину, надавил на газ и покатил назад в Новый Орлеан, в свой городской дом, где заставил бы себя, черт возьми, что-нибудь написать! Дисциплина — вот что ему нужно, а не какая-то там мифическая удача.

Скотт взялся за ручку переключения передач, уже готовый плюнуть и послать всю эту затею к черту, как вдруг краем глаза заметил какое-то движение на веранде. Он даже слегка вздрогнул от неожиданности — Скотт готов был поклясться, что в прохладном сумраке мелькнула женская фигурка. Белое полупрозрачное платье незнакомки невольно заставило его вспомнить всё бесчисленные истории о призраках, которыми просто кишел Жемчужный остров. Собравшись с духом, Скотт даже решил обернуться, но фигурка словно растворилась в полусумраке веранды, и он подумал, уж не привиделась ли она ему.

Не без сожаления выбравшись из машины, где на полную мощность работал кондиционер, Скотт приподнял темные очки и прищурился от яркого полуденного солнца. Свежий соленый ветерок игриво дунул ему в лицо, взъерошил волосы и забрался под рубашку, и Скотту стало немного легче — здесь, в Техасе, на побережье Мексиканского залива, в это время обычно стояла такая жара, что он чувствовал себя индейкой, которую сунули в духовку, собираясь зажарить к Рождеству.

Женская фигурка снова появилась на веранде, вынырнула из зеленоватого сумрака на свет, и Скотт с облегчением убедился, что ему не померещилось и что перед ним никакое не привидение, а обычная девушка из плоти и крови, с ангельским личиком и черными, как французское кружево, волосами. Сходство с призраком придавало ей белое хлопчатобумажное платьице, оставлявшее открытыми тонкие загорелые руки — Скотт залюбовался ими, когда незнакомка высоко подняла лейку, собираясь полить один из папоротников на веранде.