Походка у нее оказалась до смешного похожей на ее рукопожатие — сдержанной, изысканной, и при этом лишенной даже намека на присущую южанкам страстность. Тем не менее Скотт слегка сдвинул очки на кончик носа, чтобы, воспользовавшись случаем, вдоволь полюбоваться женственными очертаниями ее бедер, просвечивающих сквозь тонкую ткань, несмотря на свободный покрой платья.

— Как вам удобнее — прямо сейчас отнести в комнату ваши вещи? — не оборачиваясь, через плечо, бросила Эллисон. — Или вы сходите за ними потом?

— Лучше потом.

Они вошли в просторную прихожую, и Скотт почувствовал, как его охватила приятная прохлада. Он невольно отметил, что просторное помещение с расставленными тут и там диванчиками и креслами по обе стороны камина чем-то слегка напоминает викторианскую гостиную. Только вместо обычного полумрака прихожая была наполнена солнечным светом, вливающимся через открытые двери комнат, что придавало всему помещению веселый и приветливый вид.

Внутри царили покой и какая-то умиротворенность, внушавшая даже легкое благоговение, как бывает в церкви.

— Мы решили поместить вас в «Барон», — на ходу объявила Эллисон, пригласив Скотта войти в гостиную. С этими словами она уселась за резной письменный стол перед камином из розового мрамора. — Это одна из самых больших наших комнат, и единственная, в которой есть письменный стол. Рори говорила, вы заранее предупредили, что стол вам нужен непременно. — ~ Эллисон бросила взгляд на экран компьютера. — Вы ведь пробудете у нас до конца месяца?

— Совершенно верно.

«Один месяц», — подумал Скотт, вспомнив совет, который дал ему агент, и от души надеясь, что одного месяца окажется вполне достаточно.

Должно быть, его мысли были написаны у него на лице, потому что Эллисон Синклер, покосившись на Скотта, вдруг осеклась на полуслове. Она оказалась именно такой, какой он обычно представлял себе идеальную женщину: нежное, привлекательное лицо, изящная фигурка, живые выразительные глаза, говорившие о том, что их обладательница не только красива, но и умна.