— Благодарю вас. — Скотт невольно нахмурился, слегка удивленный и даже сбитый с толку тем, что женщина, от которой даже на расстоянии веяло невинностью, способна не только читать, но даже находить удовольствие в его довольно-таки мрачных и, как он сам считал, изобилующих слишком уж реалистичными подробностями триллерах.

— О Боже! — Все еще улыбаясь и качая головой, она ввела его фамилию в компьютер. — Потрясающе… просто не верится, честное слово! Вы ведь, можно сказать, национальная знаменитость! Звезда первой величины! Просто дождаться не могу, расскажу об этом Эйдриану — это мой брат, он такой же горячий поклонник вашего таланта, как и я сама. Господи, да он с ума сойдет от зависти, что я познакомилась с вами раньше его!

Тяжкий вздох вырвался из груди Скотта, когда он, воспользовавшись кратким перерывом в этом бурном потоке славословий, ловко забрал у Эллисон свою кредитную карточку. Именно этого он и боялся. Почувствовав приближение неизбежного, он даже слегка зажмурился, с неудовольствием предвкушая, как очень скоро на него обрушится знакомый шквал вопросов — непонятно почему, но большинство людей, встретив писателя, тут же начинают приставать к нему с вопросами.

— Итак… — Ее взгляд, с трудом оторвавшись от его лица, переместился на экран компьютера. — Значит, собираетесь пожить тут, у нас, а заодно написать еще один роман? Не так ли?

— Нет-нет, о книге не может быть и речи. Так… какие-то неясные наметки. Собирался поработать над одной идеей… — «Причем давнишней», — мрачно добавил Скотт про себя, поклявшись, что будет до конца дней благодарен своей капризной музе, если ему удастся написать хотя бы пару строк.

Эллисон заговорщически понизила голос: