– Гришкины? Да на кой черт нам твои Гришкины? Татка, они ж… они ж пьют оба, как верблюды! А у нас компания, сама знаешь – выпить могут, но чтобы та-а-ак…

– И ничего они не верблюды, – неуверенно протестовала Татка. – Они, между прочим, очень серьезные люди! И в институте преподают!

– Серьезные? – уже начала закипать Катерина. – Да? А кто у нас на даче пытался стихи инсценировать? Я до сих пор помню, как эта Гришкина все за лошадью гонялась – мечтала коня на скаку! А потом стремилась в горящую избу!.. Причем сама же эту избу и подожгла! Некрасов ей некстати вспомнился! Хорошо, что мой Димка вовремя успел на нее ведро воды опрокинуть! А то бы… нет, Тат, ты уж извини, я в ресторан иду отдыхать, а не килограммы сбрасывать. А с твоей подруженькой, да с ее муженьком на одних нервах пять кило за час скидываешь! И потом – юбилей у меня, значит, вроде как я должна гостей звать.

Татка посопела в трубку, а потом вдруг спросила:

– Ну и сколько с человека?

– Так я ж тебе говорю – ничего не надо, юбилей же! Да там и немного! Но это в новогоднюю ночь! И зал полностью наш, представляешь?! Это все потому, что я так рано позвонила – еще ноябрь, а я уже подсуетилась. Ну так когда ты сможешь?

Татка засопела в трубку еще сильнее, а потом как-то уж очень внезапно вспомнила:

– Ой, Кать, ты знаешь, а мы… мы, наверное, не сможем… у нас денег на подарок ну совсем нет! Вообще нет ни копейки! Так что… жалко, конечно, но…

– Погоди, какие копейки? Да я же заплатила! И подарка никакого, чего ты! – у себя возле телефона махнула рукой Катерина. – Ты…

– Нет-нет, – торопливо проговорила Татка. – Мы без подарка не можем! Мы… как-нибудь в другой раз тебя поздравим, прямо первого декабря. У тебя ж первого? Вот мы и…

Катерина сжала губы и дернула плечом:

– Ну смотри, как знаешь… Только первого я отмечать не буду! Чего ж это я – всю зиму пить должна? Я не верблюд… как твои Гришкины… – и бросила трубку.