– Мам, ну какой Ленинград! Питер уж сто лет как не Ленинград!

– Да ладно, подумаешь… Это для вас он Питер, а для меня нет. Ты чай с нами пить будешь? Иль ужин тебе разогреть?

– С нами – это с кем? У нас гости, что ли?

– Ага. Зина вон пришла меня навестить. Сидим, чаи гоняем. В молодости-то некогда было дружить, теперь вот наверстываем.

– Ну-ну… Давайте…

– Здравствуй, Маечка! Здравствуй, красавица наша! – послышался из кухонных дверей ласковый голосок тети Зины, маминой подруги. Вскоре она и сама выплыла круглым маленьким тельцем в прихожую, стала смотреть на Майю, умильно улыбаясь и сложив руки на пухлом животе.

– Ой, да какая красавица, теть Зин… – шутливо отмахнулась от нее Майя, вытаскивая ноги из туфель. – Я и девчонкой в красавицах не ходила, а уж теперь-то…

– Ну, уж не скажи! – авторитетно заявила тетя Зина и одобрительно прищелкнула языком, продолжая ее разглядывать. – Некоторым бабам спелость очень даже к лицу! В девках гадкими утятами ходят, а потом догонять начинают. У меня вот сватья только к старости, например, на бабу походить стала.

– Вашей сватье, стало быть, старость к лицу пришлась? – весело проговорила Майя, проходя в свою комнату. – Интересная мысль, между прочим… А вы ей об этом сказали уже?

– Да бог с тобой, Маечка… Нет, конечно! Обидится еще… А ты что, чаю с нами не попьешь, что ли?

– Обязательно попью, теть Зин! Сейчас, переоденусь только…

Она вошла к себе, на ходу расстегивая пуговицы строгого черного пиджачка. Квартира была двухкомнатная, большая, с высокими потолками, но очень неловко устроенная. Отчего придумалось тому сталинскому архитектору соорудить на достаточно большом пространстве проходные комнаты, оставалось загадкой. Неудобно же! На таком пространстве можно было и трехкомнатную квартиру устроить запросто, и входы-выходы отдельные спланировать… А так получилось – две комнаты, и обе большие, хоть в футбол в них гоняй… Да еще и смежные…