Это было тяжелое испытание. Его личный Жезл Судьбы здраво реагировал на создавшуюся ситуацию, а рыженькая, или не замечала, или делала вид, что так и должно быть. Даже когда они заходили в слабо освященный уголок танцевального зала, и его рука слегка сползала по направлению к её высокой заднице, она только мило ему улыбалась. Особенно заводило Гарри прикосновение её стройных бедер к его бедрам, взаимно скользящих друг о друга при движениях танца под брюками, вступившими в интимный контакт со струящемся шелком её золотистого платья. Особенно пикантно выглядел в этот момент, сопящий Рон, танцующий с Гермионой, и явно ревностно следящий за парочкой рядом. Джинни и Гермиона явно перемигивались, но мальчикам это было не видно, так как хитрые мордочки подружек в тот момент касались виска и щеки возлюбленных. А при близком контакте чувствовалось не только нежное дыхание, запах духов, и жар, исходящий от бархатной и свежей кожи партнерши, но и напряжение её мимических мышц. Так что, общались языком жестов, улыбок и перемигиваний постоянно.

— Ты почти научился танцевать, на ноги не наступаешь, молодец, — шептала Джинни.

— Соскучилась по Невиллу? Я хорошо помню, как он топтался на твоих ножках на Рождественском балу… — отвечал ей Гарри.

— Ты же танцевал с Парвати, а глазом косил на Джоу с Седриком…

— А ты все замечаешь. Я и за тобой присматривал, ты в тот год просто невероятно расцвела…

— Мелкий врунишка. Я три года терпеливо наблюдала твой роман с Джоу, бедный мой…

— Не надо меня жалеть…

— Я бы хотела, чтобы этот танец не кончался никогда…

— Так не бывает. Нам надо уходить. Сегодня вечером, ночью…

— Гарри, у меня одна просьба, только одна, останьтесь еще на одну ночь, только одну. Уйдете утром…

— Джинни, я…

— Я приготовлю завтрак… в постель…