— К Гермионе я не ревную. Так я тебе нужна для веселья?

Гарри чуть не споткнулся в очередном танцевальном движении. Джинни даже помогла ему удержать равновесие, не отводя пристального взора от его раскрасневшегося лица.

— Джинни, родная, ты все, чем я живу, ты все, чем я дышу, ты любовь всей моей жизни…

— Не всей…

— Ах, так! Будешь снова цепляться к словам?

— Всю жизнь, сколько еще нам отведено часов, минут, секунд, буду…

Они поцеловались. Но тут, кто-то грубо пихнул Гарри под руку, и они быстро отклеились друг от друга.

— Барни, кузен, ты что, совсем с ума сошел, целовать двоюродную сестру! — возмущенно громко зарычал красный до корней волос Рон.

Но помощь пришла как всегда очень вовремя. Гермиона решительно оттолкнула Рона, схватила Гарри за руку с возгласом — «Позвольте!» и утащила партнера от Джинни. Джиневра быстро перехватила Рона за занесенную для толчка руку и потянула брата в сторону, таким образом, завершив обмен партнерами и партнершами.

Гарри не успел продолжить танец с Гермионой, как музыка смолкла и он, галантно взяв подругу под руку, повел к столику, где они вчетвером оставили свои бокалы со сливочным пивом. Пока Гермиона, сняв туфли, растирала затекшую ножку, Джинни решительно уселась между Гарри и Роном и принялась комментировать то, что Фред и Джордж вытворяли Анной и Марией на ближайших скамейках в зарослях кустарника. Так что, сопящему и красному Рону, пришлось слушать болтовню сестры, искоса пытаясь поглядывать на Гарри.

Гарри, делал вид, что очень увлечен подробным рассказом Джинни, с удовольствием смеясь вместе с ней. Гермиона немного посмеялась вместе с ними и тут же спросила Гарри, но так, чтобы Рон это услышал: