Эбби находила особое удовольствие в том, чтобы подвергать анализу мужские характеры и определять для них место в придуманной ею самой классификации.

– Объясни мне еще раз разницу между буйволом и сердцеедом.

– Буйвол – это комок мускулов, который двух слов связать не может. Впрочем, постель – это не место для разговоров. Ты просто чувствуешь и наслаждаешься. Сердцеед доставляет тебе не только физическое удовольствие. Поэтому такого мужчину можно вынести, даже если он неврастеник и многодетный отец к тому же. Фигурально выражаясь, он заставляет твое сердце неровно биться.

Джоанна подумала о Люде Хейли и ощутила, как от лодыжек вверх по телу поднимается теплая волна плотского желания. Судя по всему, по классификации Эбби его можно отнести к сердцеедам. Хотя Джоанна предполагала, что в Люде есть кое-что от ловеласа, которых особо жалует Эбби, привыкшая менять мужчин так же часто, как колготки. Джоанна так не умеет.

– Пойду в комнату отдыха. Идешь со мной? – спросила Эбби, поднимаясь с кресла.

Джоанна бросила взгляд в сторону Виллема и увидела, что того нет на месте.

– Нет, спасибо, я хочу досмотреть гранки.

– Тебе помочь? – неохотно предложила Эбби.

– Не нужно. Я покажу тебе потом, как разбила текст, чтобы вставить иллюстрации.

Джоанна уже бывала в Амстердаме с Беном, тогда они останавливались в «Хилтоне». На этот раз она выбрала отель «Краснопольски» в центральном районе неподалеку от офиса «Омеги».

Эбби впервые оказалась в Голландии. Она заинтересовалась необычным пейзажем, возникшим за окнами такси по пути из аэропорта в город.

– Здесь все как-то плоско и уныло, – заметила она.

– Правда. Даже кротовой норки, возле которой обычно бывает холмик земли, здесь не увидишь, как бы тебе этого ни хотелось.