Оксана, увидев на пороге Ксению, долго моргала, а потом выдала:

– Ксе… ния! Что с тобой случилось? Ты так изменилась… вот не пойму, что в тебе другое, но… как похорошела-то!.. Я поняла! Ты влюбилась! В того лысенького Майкла, да?

Они славно посидели с Оксаной и ее мужем, Ксении едва удалось убедить подругу, что виной ее перемен явился вовсе не мужчина, а желание открыть свое дело, и супруги Коноплевы ее пылко поддержали. Конечно, и в деньгах они не отказали.

– Узнаешь, сколько будет нужно, и сразу приходи! – решительно говорил Влад уже на пороге.

– И если надо какие-нибудь бумаги пробить – на место или еще чего – скажи! – вторила Оксана. – Поможем.

– Да, у Оксаны большие связи.

Ксения заявилась домой в десятом часу.

– Димка! Дим! Ты не представляешь! Коноплевы мне дают денег, я еду учиться за границу, а потом открываю свой цветочный павильон! Ты слышишь?

Димки не было. И его новых, супермодных туфель тоже. Зато кроссовки, которые сын просто не снимал, спокойно стояли на обувной полке.

– Та-а-ак… и куда же намылился мой сынок в своих туфельках? – поджала губы Ксения, уже смутно догадываясь куда.

Она сунулась к сыну в шкаф – так и есть, черное пальто тоже отсутствовало.

Ксения быстро набрала номер мобильного сына. Сначала в ухо ныли длинные гудки, потом сквозь гам и пиликанье музыки послышался голос сына:

– Алле, мам, ты уже пришла? А я тебе звонил, звонил…

Телефон у Ксении показывал, что никаких звонков не поступало.

– Зачем ты потащился в тот ресторан, Дима? – сухо спросила она.

– Мам, ну наша леди никак не могла без меня обойтись. И чего ты беспокоишься, ты ж знаешь – я не пью, веду себя пристойно… Мам, ты не волнуйся, я скоро… Ой, тут меня приглашают, пока!