От усердия шляпа у него съехала на затылок, и Джулианн увидела его лицо. Похоже ему столько же лет, сколько ей, может даже, чуть больше. Длинные черные волосы заплетены сзади в косичку, на висках проглядывают тонкие линии серебряной седины, а к уголкам глаз сбегаются тонкие морщинки.

И седина, и морщинки у глаз чертовски ему шли.

Как и все остальное – квадратная челюсть, орлиный нос с легкой горбинкой, резко очерченные скулы, припухлые, но сурово стиснутые губы.

– Вы... – она подождала, пока он поднимет голову, – коренной американец?

Губы у него слегка дрогнули, скрывая веселую улыбку.

– Спорю на следующую золотую жилу, что вы ирландка. – Он протянул руку и отвел с ее лица прядь волос: – Рыжие волосы, зеленые глаза. – Он провел пальцем по ее щеке. – Веснушки рассыпались. По мне, так это ирландское.

Их взгляды встретились.

Он оказался так близко от нее, что она была вынуждена сдерживать дыхание.

Послышались шаги. Ковбой отдернул руку, но не опустил глаз.

– Я прав? – спросил он.

Она моргнула и облизнула пересохшие губы.

– Да.

Интересно, что бы она почувствовала, если бы поцеловала его или хотя бы прижалась к нему...

– Что здесь происходит? – проревел мужской голос.

Ковбой вздрогнул, а Джулианн чуть не подскочила.

Он опомнился первым.

– Просто я помогаю новой гостье с ее рассыпавшимся багажом.

Подошедший мужчина рассмеялся:

– Со стороны выглядит довольно странно: коленопреклоненная парочка.

Джулианн подняла глаза, и бесплотный голос обрел хозяина: невысокий, со свисающим животом, почти лысый человек широко и дружелюбно улыбался. «Еще один гость», – догадалась она.

Человек повернулся к Джулианн:

– Я – Джим Роббинс. Приезжаю сюда каждое лето.

– Рада познакомиться. Джулианн Маккензи. Это мой первый приезд, я пробуду здесь неделю, с кузинами.