"Обеспечить своего ребенка деньгами… разве отцовские чувства только этим и исчерпываются? - отчеканила Маргарет Эллиот, обводя взглядом изысканно обставленную гостиную, выходящую на отделанную мрамором террасу. - Как видите, Кэсси не жила в бедности, с тех пор как Генри оставил меня. Мой второй муж, Лютер Эллиот, относится к ней как к дочери".

Это была правда. Кэсси обожала отчима и считала трех его сыновей от первого брака своими братьями. Она с любовью посмотрела на мать. Эта милая и удивительно красивая женщина отдавала все свое время созданному мужем благотворительному фонду, и Кэсси по окончании колледжа помогала ей.

Однако это не приносило ей полного удовлетворения, и она долго пыталась найти себе еще какое-нибудь занятие. Дело в том, что диплом историка позволял ей заниматься либо преподавательской, либо научной деятельностью, а ни то, ни другое ее отнюдь не привлекало.

Новость, услышанная от английского юриста, казалась идеальным разрешением ее проблем, хотя даже в самых смелых мечтах она не представляла себе, что когда-нибудь станет владелицей и главой издательской фирмы, да еще в чужой стране. Кэсси испытывала одновременно радостное волнение и страх. Однако она была не из тех, кто отступает перед трудностями, и готова была принять брошенный жизнью вызов.

Лайонел Ньюмен не одобрил этого ее решения.

"У вас ведь нет никакого опыта в делах, мисс Бар… мисс Эллиот, а издательство "Барлоу" - очень крупная компания. Майлз Гилмор, директор-управляющий и главный редактор, успешно ведет дела фирмы вот уже десять лет и вполне может выкупить ваш пакет акций. - Чуть замявшись, юрист продолжил: - Вообще-то, ваш покойный отец намеревался оставить фирму двум наследникам - вам и господину Гилмору, - однако не успел подписать новое завещание".

Здравый смысл подсказывал Кэсси, что лучше бы дать управляющему возможность выкупить ее долю, но независимое финансовое положение позволяло ей наплевать на благоразумие и попробовать самой научиться управлять компанией.