Слава Богу, Гилмор не пытался заигрывать с ней Хотя он и заявил, что не в его правилах заводить романы с собственными служащими, однако даже самые суровые правила имеют исключения, особенно когда дело касается сексуально привлекательных особ. И у Кэсси было предчувствие, что стройная шатенка с весьма красноречивой походкой вряд ли оставит его равнодушным.

Перерыв в работе - вот и хорошо, можно доесть оставшийся с обеда сандвич. Но не успела она с ним управиться, как задребезжал селектор. Бросив остатки сандвича в мусорную корзину, Кэсси направилась к Гилмору.

– Поели? - спросил он. - У вас крошка в углу рта.

Смутившись, она смахнула ее краем ладони.

– Мы проработали половину обеденного перерыва, и я голодна.

– Вы что, жалуетесь?

– Нет, просто констатирую факт.

– Ну а теперь, когда вы это сделали, может быть, продолжим?

Не дожидаясь ее ответа, он принялся диктовать длинное письмо некоему индийскому издателю, выпустившему без контракта точную копию одной из книг издательства "Барлоу", и Кэсси, исписывая блокнот своей белибердой, внутренне вся кипела от злости на Гилмора. Хорошо же! Как только она займет здесь принадлежащее ей по праву место, час обеденного перерыва станет неприкосновенным, и Великому и Всемогущему Гилмору придется с этим считаться, хочет он этого или нет!

Было уже пять часов, когда он бросил взгляд на плоские золотые часы, украшавшие его запястье, и объявил, что на сегодня все.

– Не подумайте, что это норма, - предупредил он. - Я закруглился пораньше, чтобы с вами не случился голодный обморок.

– Вы очень добры.

– Не стоит говорить того, чего вы не думаете! В течение последнего часа вам очень хотелось изжарить меня живьем в кипящем масле! Не могу сказать, что осуждаю вас за это. Я работаю в поте лица и жду того же от других. Извините.