– Очень хорошо, - после некоторого колебания произнес юрист.

– Я позвоню вам примерно через час и все объясню, если вы не возражаете, хорошо?

– Да, буду ждать.

Сухость его тона вызвала у нее сильное желание рассмеяться.

– И еще, господин Ньюмен. Господин Гилмор знает, что меня зовут Кэсси Эллиот, а не Кэтрин Барлоу?

– Нет.

– Вы уверены? Это очень важно.

– Вполне уверен. Вскоре увидимся.

Возвращаясь в офис Гилмора, она столкнулась в дверях с юристом, но, несмотря на явное желание засыпать ее вопросами, тот с типично британской невозмутимостью прошествовал мимо, как будто они были совершенно незнакомы.

Кэсси снова направилась в туалетную комнату, намереваясь внести кое-какие изменения в свой излишне роскошный наряд. Секретарше не по карману дорогие туалеты, и хотя она не уверена, что г-н Гилмор сможет определить, что ее костюм от Шанель, все же лучше не дразнить гусей. Сняв жакет, она свернула его так, чтоб не было видно этикетки, и убрала в сумку все свои золотые побрякушки, кроме часов, великолепного "Ролекс-Ойстера", который, так же как и плетеную кожаную сумку от Шанель, легко можно было принять за обыкновенную гонконгскую подделку.

Придирчиво оглядев себя, Кэсси решила, что все в порядке. Из зеркала на нее смотрела красивая шатенка чуть выше среднего роста, очень стройная и изящная; кожа слегка тронута загаром, широко поставленные золотисто-карие, при ярком свете прозрачно-светлые глаза, густые темнокаштановые волосы, обычно свободной волной ниспадающие на плечи, а сейчас подобранные аккуратным узлом, слегка вздернутый нос и большой, прекрасного рисунка рот, придающий особую пикантность всему ее облику.

По окончании колледжа Кэсси время от времени выступала в роли манекенщицы на благотворительных показах модной одежды и всегда приковывала к себе внимание сотен глаз, как мужских, так и женских. Преодолев первоначальное смущение, она затем приняла к сведению тот факт, что красивая полная грудь в сочетании с тонкой талией и длинными стройными ногами вызывает восхищение мужчин и зависть женщин.