Энрике ушам своим не верил. Да как она может думать, что одной ночью все и ограничится? Что больше ему ничего не нужно? Черт возьми, да ведь всякому ясно: их отношения неизмеримо больше заурядной интрижки, после которой расходятся и более уже никогда не ищут встреч! Но, увы, в таком вопросе решение принимают двое.

— Для меня — нет. А ты что скажешь?

Энрике так и впился взглядом в лицо молодой женщины. Однако его скрывала копна спутанных после ночи страсти волос. Наконец Джулия подняла голову.

— Даже не знаю. Столько препятствий…

— Каких еще препятствий? — не понял Энрике. Он знал, что не может, не должен ее потерять! — Я не женат, ты не замужем. Мы оба уже совершеннолетние. Я не вижу решительно никаких препятствий!

— Тебя послушать, все так легко и просто… — В глазах ее отразилась нерешительность.

— И впрямь просто. — Для пущей убедительности Энрике провел рукой по бедру Джемаймы, с нежной лаской коснулся груди. — Подумай о минувшей ночи, вспомни, как нам было хорошо. Не понимаю, как ты можешь колебаться?

— Я думала, ты сам же первый засомневаешься. — Она уже уступала, поддавалась. Глаза ее вновь начала затуманивать истома, тело напряглось в невольном предвкушении.

Энрике заставил себя остановиться. Еще немного — и он отсюда вообще не уйдет, а время торопит.

— Эта ночь значит для меня гораздо больше того, что произошло между нами здесь, на этой кровати.

— Правда? — Быстрым движением молодая женщина скинула с себя одеяло. А как насчет того, чему еще только суждено произойти?

Сердце Энрике вновь забилось как сумасшедшее. И он невольно подался вперед, привлеченный магией нежного женского тела, обещанных восторгов любви. Во рту у него пересохло.

О да! Энрике ни за что на свете не отказался бы от того, чему еще суждено произойти. И пусть же воспоминание об этом дивном нагом теле, трепещущем в ожидании, поможет ему продержаться до вечера, когда они с Джулией встретятся вновь. Теперь он уже не сомневался: она тоже хочет продолжения.